поменять фото в авторской колонке Н.Пентрова-Хорина

Нианила Петрова-Хорина: Столетие революции и кубанская пресса

2017-й год – год 100-летия двух революций в России.  Давайте  приоткроем завесу времени, и увидим, как, чем жила печатная пресса Кубанской области и Черноморской губернии в крайне сложный период крушения устоев самодержавия.


Февральская революция 1917 года в России была молниеносной.  Известие о буржуазной революции в Петрограде 25 февраля и о свержении царя пришло на Кубань 1 марта 1917 г. Кубанцы восприняли это как свершившийся факт. Газета «Кубанский курьер» была первым печатным изданием, сообщившим новость в экстренном выпуске под заголовком «Государственный переворот в России», а на Чрезвычайном заседании Екатеринодарской Думы городской голова Сквориков М.Д. доложил о переходе власти к Временному правительству. «Сообщение было встречено бурей восторгов», — писал «Кубанский курьер».

Как в России, так и на Кубани после свержения самодержавия произошло смещение спектра политических сил. Монархисты и октябристы сошли со сцены, центральное место в политической жизни края заняли эсеры и меньшевики.

10 марта в Екатеринодаре  состоялся Праздник Свободы: город был украшен флагами, прошел молебен о здравии нового правительства, армии и населения России. Состоялись митинги, в которых приняли участие тысячи людей. Об этом писали местные газеты, в т.ч. самая тиражная газета «Листок войны» (редактор Николай Михайлович Рындин).  И никто не вспоминал, что всего четыре месяца назад от имени завода «Кубаноль» (ныне  завод им. Глеба Седина) телеграфировали царю Николаю II следующее: «Рабочие и служащие…вознеся Господу горячие молитвы о благоденствии Вашего Императорского Величества  и даровании победы, подвергают к стопам Вашим, Государь, чувства беспредельной любви и преданности…».

В Екатеринодаре, Новороссийске, Армавире,  других городах и станицах шли митинги и демонстрации в поддержку революции. Создавались Гражданские комитеты — опора Временного правительства в лице комиссаров, присланных Временным правительством членов Госдумы. Конституционные демократы (кадеты) стали комиссарами на Кубани и Черноморье:

14 марта был создан областной Гражданский комитет. Начальника области, генерала Михаила Павловича Бабыча заменил комиссар Временного правительства, член IY Госдумы Кондрат Лукич Бардиж.  В Новороссийске таким же комиссаром стал Николаев.

14 марта городская Дума приняла решение о восстановлении прежнего названия главной улицы: Николаевский проспект вновь был переименован в улицу Красную. Комиссар Кубанского областного комитета К.Л. Бардиж подписал постановление о снятии портретов бывшей царствующей династии и эмблем самодержавного строя, «каковые не уничтожать, а хранить впредь до особого распоряжения». В последующие дни на страницы местных кубанских периодических изданий, как старых, так и возникших после 25 Февраля, выплеснулось целое море восторженных публикаций. Гимны революции пели литераторы и журналисты различной политической ориентации: социал-демократы, эсеры, кадеты. Даже правый журнал «Кубанский казачий вестник»ККВ»), который буквально за пять дней до революции  помещал портрет царя Николая ІІ в казачьем мундире с верноподданническими комментариями,  уже в следующем номере напечатал панегирик новой власти — стихотворение С. Копыткина «Весна русской свободы». *Панегирик (греч.) — восторженная, патриотическая, неумеренная похвала.  Как отметила в свое время  исследователь кубанской культуры Анна Натановна Еремеева, не только «Кубанский казачий вестник», все кубанские средства печати поздравляли «свободных людей великой России с падением цепей».

Заметным явлением края, как, впрочем, и России, стало появление новых изданий. В первую очередь это были печатные голоса многочисленных партий, общественных формирований и объединений. Уже на второй день после полученного известия о падении царской власти, 2 марта 1917 г., состоялось первое заседание сформированного демократичным путем Совета рабочих депутатов. В его состав вошли четыре меньшевика (Г.А.Иванов, А.Д.Солнцев, Д.Ф.Сверчков, В.И.Николаевский), два эсера П.С.Ширский, И.П.Романов), три большевика (В.А.Дунин, М.Ф.Власов, Д.Д.Беседин).

4 марта.  Екатеринодарский Совет рабочих провел собрание и расширил полномочия солдатских и казачьих депутатов. Председателем избрали Дмитрия Федоровича Сверчкова. Меньшевик, из дворян, внук известного географа-исследователя, адмирала Г.И. Невельского. Сверчков учился в Петербургском и Лозанском университетах, был знаком с Лениным и Троцким. Под руководством Д.Ф.Сверчкова  Совет рабочих, солдатских и казачьих депутатов провел кружечные сборы средств «на нужды русской революции», в числе которых и выпуск газеты «Известия Екатеринодарского Совета рабочих и воинских депутатов». Первый номер вышел 18 марта, а всего в 1917г. было издано пять номеров этой газеты.

В Армавире с 14 марта также выходили  еженедельные  «известия»  — «Известия Армавирского Совета рабочих и солдатских депутатов».

Со 2 апреля в городе появилась газета «Народная воля» — орган Екатеринодарского комитета партии социалистов-революционеров (эсеров). Газета просуществовала до 11 ноября 1917., за это время вышло 60 номеров. Это была небольшая ежедневная газета, вначале с небольшим тиражом, но потом, в связи с политическими успехами эсеров в стране, тираж значительно увеличился. Успеху «Народной воли» способствовало то, что в составе редколлегии были опытные публицисты и газетчики, образованные люди и известные личности – Я.В. Борисов (бывший издатель газеты «Степь» в 1907 году), Н.С. Долгополов и П.С. Ширский, бывшие члены II Государственной думы (1907 г).

Павел Семенович Ширский — лидер кубанских социал-революционеров. Из костромских дворян, окончил юридический факультет Московского университета, за революционную деятельность против самодержавия  был в ссылках, 8 месяцев провел в тюрьме. После возвращения в 1900 г. из Архангельской губернии, в Екатеринодаре работал присяжным поверенным,   на судебных процессах выступал защитником революционеров (тихорецких  забастовщиков, казаков восставшего 2-го Урупского полка, армавирских армян и др.). Был активным общественным деятелем: возглавлял Общество народных университетов, Общество любителей изящных искусств, считал необходимым приобщать народные массы к культурной и политической жизни. Избирался гласным Екатеринодарской  думы, противник большевизма, после окончания Гражданской войны эмигрировал во Францию. Ширский хорошо владел пером: постоянно публиковался в газетах «Кубанские областные ведомости», «Кубань», «Заря», «Кубанский курьер», «Утро Юга», «Кубанский кооператор» и др. В 1917 г. написал брошюру о восстании 2-го Урупского полка. Именно ему «Кубанский курьер», издававшийся в Екатеринодаре с 1908 года, обязан закрытием на семь месяцев – за публикацию его «крамольного» материала.

Газета «Кубанский край» развернула на своих страницах агитацию «за создание музея Великой революции», опубликовав призыв попечителя художественного музея Федора Акимовича Коваленко. Но массового «вхождения во власть» людей искусства не произошло: стремления войти в различные органы власти ни художники, ни артисты, ни музыканты не проявили.  Исключением были поэтесса Елизавета Кузьмина-Караваева, которая была избрана в городскую думу Анапы, а также казачий поэт, атаман станицы Брюховецкой  И. Шевель и музыкант Г.М. Концевич. Их имена зафиксированы в списках делегатов Кубанской краевой рады. Представители  культуры, в число которых входили публицисты-журналисты, восприняли Февральскую революцию с профессиональных позиций как стимул свободы творчества. Но музыканты, художники, актеры в политическом смысле занимали нейтральную позицию, сочетавшуюся с профессиональным сотрудничеством. Это можно объяснить и удаленностью от коридоров власти, и материальными соображениями, и заботой о хлебе насущном. По мнению А.Н.Еремеевой, художественную интеллигенцию как профессионалов устраивала любая власть, не мешавшая их нормальной работе. В свою очередь, новая буржуазно-демократическая власть на Кубани в целом не препятствовала ходу общественной жизни: работали театры, шли музыкальные и литературные концерты, работали музеи, выставки, библиотеки. Но, подогреваемая демократической прессой, художественная интеллигенция все же была одержима стремлением защищать Отечество «от порабощения Германией».

В защиту армии в местной печати публиковались стихи и воззвания не только столичных авторов,но и местных – Михаила Дороновича, Лейбы Ямпольского (Надеждина) и др. Проводились литературные и музыкальные вечера, благотворительные лотереи. Артисты, певческие хоры и оркестры выступали по городам и станицам в составе отрядов «Займа свободы», а средства направляли в пользу армии и жертв войны: военнопленным и семьям убитых и раненых.

По иному складывались отношения с новой властью у журналистов — наиболее политизированной части интеллигенции. В первые недели и месяцы 1917 года мастера газетного дела в стороне от политики не остались. Популярные кубанские журналисты — эсеры Николай Аркадьев и Николай Розанов, кадет Николай Рындин, социал-демократ (меньшевик) Иван Гольман стали гласными Екатеринодарской Думы. Их «хождение во власть» зафиксировал на своих страницах «Журнал Екатеринодарской городской думы», протоколы Гордумы. Их активная позиция высвечивалась при рассмотрении различных вопросов: о кредитной системе, охране порядка, обеспечении города продовольствием и т.д. В областной Совет от станицы Павловской был избран Федор Гладков, начинающий публицист и писатель (в советское время страна его узнала как автора романа «Цемент»). В начале ХХ века кубанские читатели знали его рассказы «К свету» (1900), «После работы», «Максютка» (1901), которые были опубликованы в главной официальной газете — «Кубанских областных ведомостях». В 1917 году Ф. Гладков призывал Советы к независимости от администрации, к уравниванию прав казаков и иногородних.

Приход к власти новых людей всегда порождает интерес к их прошлой деятельности. В апреле 1917г. известный общественный деятель, публицист и драматург Гавриил Доброскок, в отличие от других, написал не оду Февральской революции, как все, а листовку «Разоблачение Екатеринодарских общественных деятелей», в которой некоторые из членов гордумы объявлялись агентами охранки, в том числе и журналист Николай Розанов. Общественность и пресса Екатеринодара осудили этот «выпад»  Доброскока. Его отстранили от должности заведующего Пушкинской библиотекой, произведения не печатали. Тогда же горожане вспомнили, как в 1905 году Г.В. Доброскок за публикацию в газете «Кубань» братьев Филипповых святочного рассказа «Предсказание Марка Проклятого» был арестован за критику чиновников областной администрации.

Гавриил Васильевич Доброскок (1876-1938) – публицист, драматург, новеллист, общественный деятель, организатор библиотечного дела. Родом из крестьян, образование получил в земской школе и Харьковском реальном училище. В 1900-м приехал в Екатеринодар, с 1904 по 1917гг. заведовал библиотекой им. Пушкина, читал просветительские лекции по вопросам культуры. Вместе с Б.М. Городецким сформировал каталог изданий и подготовил проект реорганизации библиотечного дела в Екатеринодаре. По убеждениям — эсер. Личностью был известной: писал рассказы, пьесы. Первые его произведения были напечатаны в Харькове в 1896г. В Екатеринодаре отдельными изданиями  вышли его пьесы «Сiчовий орел» (1906), рассказ «Крамольник» (1907). На праздновании 100-летия хоров Кубанского казачьего войска была поставлена его историческая драма «Козацьки прадiди». Печатался в газетах «Кубань», «Кубанская жизнь», «Заря», «Кубанский курьер» и др.  В 1920-е годы Гавриил Васильевич  учительствовал, в 1938 г. расстрелян НКВД по обвинению в организации украинской националистической группы в Краснодаре (17).

После Февраля 1917 г., по мере развития событий, на страницах политически разнообразной кубанской прессы зазвучала и новая тема – большевистская. О ней уместно будет поговорить позже, в связи с появлением мае 1917 г. пролетарской печати – газеты «Прикубанская правда». А пока мы видим, что Февральская буржуазно-демократическая революция, демонтировав самодержавие, объединила устремления большей части социалистических партий России, побудила их к совместным действиям за утверждение демократического  строя. Это было крайне сложное время, когда не только рядовому человеку порой невозможно было понять, что происходит вокруг, кому верить, за кем идти?   И пресса Кубани, которой в тот год исполнилось 54 года (30 марта по старому стилю — 11 апреля по нов. ст.), шла в ногу со временем: успешно рассказывала населению о значении революции, о перспективах демократического развития, подчеркивая именно аспект свободы.

(Из авторской серии «Страницы истории кубанской журналистики». При использовании материала, ссылка на автора обязательна.)

Просмотров: 331